Иван да Марья
«Иван да Марья» на Яндекс.Фотках

Я вновь цитирую интересный кусочек из книги Петухова Ю. Д. Дорогами Богов: Подлинная история русского народа. 12 тысячелетий. – М.: “Мысль”, 1990. С. 106-108

“Что же касается Ивана да Марьи, тема совершенно не разработана, несмотря на то, что множество мифологов и фольклористов брались за нее. Иван приближается к образу ведийского Яма. Исходную форму имени мы пока не отыскали, но то, что оно не имеет ни малейшего отношения к, возможно, несколько сходному, но привнесенному Иоанну-Ивану, – это бесспорно. Ясно и то, что Иван олицетворяет собой жизнь.

А Марья в этом дуэте – олицетворение смерти. Легко реконструируется первоначальное имя, которое, вне всяких сомнений, к имени Мария также не имеет никакого отношения и невероятно далеко от него. Марья – это Мара, Мора, Морена – смерть или одна из ее опоэтизированных и даже антропоморфных ипостасей.

На Купалу сжигают именно Мару, ее чучело. Мы знаем самые различные производные от издревле бытовавшего обозначения-теонима Мара. Это, например, “мор” – голодная смерть и “уморить” – умертвить. Но одновременно Мара является и олицетворением злого духа, способного “морочить”, то есть, обманывать, вводить в заблуждение, запутывать. Она наводит “морок” – наваждение, кошмар или заведомо ложное, сбивающее предсказание.

Образ Мары в глубине индоевропейской общности. Но сохранился как образ он лишь у славян, иные народы его утратили. Хотя у некоторых, например у французов, отзвук его остался в языке – в слове “кош-мар”, понятном нам без перевода и по-настоящему заимствованном. Остается добавить, что заимствование в данном случае, видимо, имело круговой характер: с Востока на Запад, тысячелетия назад и с Запада на Восток в XVIII в.

Да и, вообще, образ Мары-Морены невероятно глубок и символизирует не просто смерть, но вечно повторяющийся процесс циклического умирания и воскрешения. Поэтому-то он и неотрывен от образа Купалы-Аполлона. Но в свою очередь Мара-Морена, имеющая свои ипостаси во всех славянских мифологиях, лингвистически сопоставима, как нас уверяет энциклопедия “Мифы народов мира”, с кем бы вы думали? С самим грозным и воинственным божеством, несущим смерть и страх, с италийским Марсом. И здесь впору задаться вопросом: кто первичен? Ответ будет однозначным: первичен всегда архаический образ. А литературный, что поделать, вторичен. Как бы ни был он красив и глубок, но есть закон, по которому не литература порождает мифы, а совсем наоборот.”

По прочтении этого текста я задумалась. В памяти всплыло название романа Стивена Кинга “Роза Морена”. Интересно, отдавал ли себе отчет великий создатель ужасов в истоках этого своего кошмара?

Птица цвета ультрамарин
«Птица цвета ультрамарин» на Яндекс.Фотках

У Кинга Роза Морена – это название картины, купленной главной героиней по имени Роза. На картине изображена женщина в одежде цвета ультрамарин, и через это созвучие – ультрамарин и Морена – героиня оьъясняет сама себе смысл названия. Но далее по ходу действия выясняется что женщина на картине – Морена. Она представляет собой и зеркальное отражение Розы (не столько внешнее, сколько скрытую сторону характера), и божество, и безумие. Морена заставляет Розу пройти испытание и выполняет в награду ее мечту: избавляет от садиста-мужа. При этом лицо морены – лицо паука с паутинками во рту, она убивает мужчину, искусав до смерти.

Лирература, выросшая на основе мифа, налицо.

Интересное:

Место для комментирования:



Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Subscribe without commenting